Статьи Книги О сайте
Руськая КультураСтатьиРелигия капитализма

Религия капитализма

(205) 
 Валентин Катасонов, Газета "Завтра", философия, экономика, капитализм, либерализм, политэкономия, невидимая рука рынка, литература, великобритания, Англия, книга, Россия, мир, влияние, долги, общество, В.Ю. Катасонов

В.Ю. Катасонов

Валентин Катасонов , Газета "Завтра" – zavtra.ru 21.01.2024, 00:02

Как либеральные басни стали «экономической наукой»

На фото: статуя экономиста и философа-этика Адама Смита перед собором Святого Джайлса на «Королевской миле» в Эдинбурге, Шотландия. (Фото: Christoph Driessen/dpa/Global Look Press)

У русского философа и поэта Владимира Соловьева (1853−1900) есть фундаментальное философско-этическое произведение, которое называется «Оправдание добра» (1897). Вспомнил я его в связи вот с чем. Перечитывал трактаты европейских мыслителей XVII-XVIII вв. (большинство из них принято относить к философам), легшие в основу нынешней так называемой экономической науки. И пришел к выводу, что этим сочинениям следовало бы дать общее название: «Оправдание зла».

Почему? В самом общем виде рассуждения сводятся к следующему. Во-первых, зло — имманентное свойство человека («естественная природа человека»). Наиболее общие проявления такого зла: эгоизм, корысть, себялюбие, любостяжание, сребролюбие и т. п. Во-вторых, указанные свойства не следует называть злом (как это считалось в традиционном обществе), на самом деле они являются благом. В-третьих, эти свойства человека следует не подавлять, а учитывать. И направлять энергию «зла» в нужное русло, что будет выгодно как отдельно взятому человеку, так и обществу.

Возьмем, например, английского философа Томаса Гоббса (1588−1679). Наиболее известное его произведение — трактат «Левиафан» (1651). В нем объясняется, что естественным состоянием общества является «война всех против всех» и это детерминировано «естественной природой человека». Из этой «научной» аксиоматики Гоббса позднее родилось обоснование неизбежности и значимости для общества конкурентной борьбы в экономике. Современные учебники пронизаны идеей конкурентной борьбы как «двигателя прогресса».

Нельзя не вспомнить и учение утилитаризма, которое наиболее полно изложил английский философ-моралист Иеремия Бентам (1748−1832). Согласно классической формулировке Бентама, морально то, что «приносит наибольшее счастье наибольшему количеству людей». А каждый индивид в конечном счёте, стремится к максимизации личного, а не общего удовольствия. Опять-таки это вытекает из «естественной природы человека». Учение Бентама стало «научным» оправданием и обоснованием капиталистического обогащения.

Английский философ Джон Локк (1632−1704) — представитель раннего либерализма. Ключевое слово в его учении — свобода. Основные природные права человека образуют нерасторжимую триаду. Она состоит из прав на жизнь, свободу и собственность. Немногого стоит жизнь, если у человека нет свободы. Свобода же, не подкрепленная собственностью, может оказаться пустым звуком. От Локка идет обоснование святости частной собственности как основы свободы.

Еще один краеугольный камень в учение так называемого либерализма заложил английский (точнее шотландский) философ Дэвид Юм (1711−1776). В «Трактате о человеческой природе» (1740) он писал, что «естественную природу человека» нельзя закрепощать. Для хозяйственной и коммерческой деятельности особую значимость имеют следующие четыре желания: потребления, действия, разнообразия, получения выгоды (в натуральной и денежной формах). Особенно не следует сдерживать «естественную» страсть к получению выгоды, т.е. обогащению. Соответственно государство должно минимизировать свое вмешательство в хозяйственную жизнь, не мешать «раскрепощению» энергии тех, кто стремиться максимизировать свои прибыли. Часто этот принцип невмешательства в экономику выражается французским термином Láissez-fáire («позвольте делать»). Современный экономический либерализм, который пронизывает общественную жизнь многих стран мира (в т.ч. России), многим обязан Дэвиду Юму.

Конечно, ключевая роль в ряду отцов-основателей современной «экономической науки» принадлежит Адаму Смиту (1723−1790). Его называют основателем английской классической политэкономии, которую, в свою очередь, считают фундаментом современной «экономической науки». Я писал об Адаме Смите в связи с 300-летием со дня его рождения. Напомню, что изначально он был профессором философии, экономика не входила в круг его интересов. Ее специализация как философа — вопросы этики и нравственности. В 1759 г. Смит опубликовал книгу «Теория нравственных чувств», в которой, основываясь на этике сенсуализма, изложил концепцию «чувства симпатии» как основы нравственности. В этом труде его взгляды на понимание добра и зла были близки к общепринятым «предрассудкам» тогдашнего общества, которые зиждились на христианском мировоззрении.

А спустя 18 лет Смит публикует «Исследование о природе и причинах богатства народов», в котором отходит от своих прежних «предрассудков», касающихся добра и зла. Отмечу, что эгоизм, корысть, неуемная страсть обогащения, конкуренция, использование недобросовестных методов конкуренции и получения прибыли уже не воспринимаются профессором философии как нечто негативное.

Это противоречило существовавшим на протяжении многих веков представлениям о том, что нормальное развитие хозяйства может и должно происходить на фундаменте принятых в христианстве норм поведения: нестяжательства, разумного самоограничения, помощи и взаимопомощи, любви, милосердия, милостыни и др. И чтобы как-то увязать новые, нестандартные представления о роли добра и зла со своими более ранними взглядами, а также общепринятыми представлениями, Смит ввел понятие «невидимой руки» рынка. Таинственным образом эта таинственная «рука» преобразует страсть личного обогащения в общественное благо («богатство народа»). Вот рассуждение Смита по данному вопросу: «Каждый отдельный человек постоянно старается найти наиболее выгодное применение капиталу, которым он может распоряжаться. Он имеет в виду свою собственную выгоду, а отнюдь не выгоды общества. Но когда он принимает во внимание свою собственную выгоду, это естественно или, точнее, неизбежно, приводит его к предпочтению того занятия, которое наиболее выгодно обществу… Он преследует собственную выгоду, причем в этом случае, как и во многих других, он невидимой рукой направляется к цели, которая совсем не входила в его намерения».

Трудно сегодня найти учебник по экономической теории, в котором бы не упоминалась «невидимая рука рынка». Я писал ранее и еще раз повторяю: указанная «рука» ничего общего с научным знанием не имеет. Это ближе к религиозному сознанию. Адама Смита правильнее называть основателем не английской политэкономии, а «религии капитализма».

Конечно, политэкономия Смита с его новыми представлениями о добре и зле родилась не на пустом месте. Немалое влияние на бывшего философа во второй половине его жизни оказало личное общение с Дэвидом Юмом и французскими энциклопедистами (Вольтер, Дидро и др.). Об этом биографы Адама Смита пишут очень подробно. Но, как мне кажется, еще большее влияние на него оказало знакомство с трудами предшественников, особенно — Бернарда де Мандевиля (1670−1733).

О нем стоит поговорить подробнее. По той причине, что, по справедливости, отцом-основателем «экономической науки» следует считать именно его.

Мандевиль родился и учился в Голландии, но потом вместе с родителями перебрался в Англию. По профессии — врач. По призванию — философ и писатель, работавший в жанре поэтической сатиры и басни. С годами Мандевиль все больше времени посвящал философским и поэтическим увлечениям. В 1703—1704 годах выходят подряд три сборника его стихотворных подражаний Лафонтену, Эзопу и Скаррону.

Первое вполне самостоятельное поэтическое произведение Мандевиля, которое заинтересовало читателей, — вышедшая в 1705 г. сатира «Ропщущий улей, или Мошенники, ставшие честными» (The Grumbling Hive: Or knaves turn’d honest). В ней автор выразил идею, что расточительность есть порок, способствующий торговле, а жадность, напротив, вредит коммерции. Первые читатели восприняли произведение как злую шутку и эпатаж.

Спустя 9 лет сатира вышла отдельной книгой, которая называлась «Басня о пчёлах, или Частные пороки — общественные выгоды» (The Fable of the Bees: Or private vices, publick benefits). Стихотворение уже было представлено как «басня». В книге кроме басни было приложение под названием «Исследование о происхождении моральной добродетели» и серии заметок. Приложение содержало 20 примечаний, в которых Мандевиль разъяснял философский смысл наиболее важных мест басни. В 1729 г. вышла вторая часть «Басни о пчелах».

Басня начинается описанием процветающей пчелиной державы, напоминающей Англию того времени. Под личиной с виду благополучного общества везде царит порок: в торговле — обман, в казенных конторах — взятки и коррупция, в денежных делах — ростовщичество, в личной жизни — обжорство, пьянство и накопительство и т. п. Парадоксальное состояние пчелиного царства запечатлено в следующих строках:

Пороком улей был снедаем,
Но в целом он являлся раем.

Обитатели пчелиного рая жалуются и мечтают о справедливом и честном обществе. Пчелиный бог Юпитер услышал просьбы пчел и избавил их от пороков. И вот что получилось:

Заимодавцам нет заботы,
И адвокаты без работы,
Поскольку сразу должники
Вернули с радостью долги;
А кои возвратить забыли,
Тем кредиторы долг простили.

А далее все получилось вопреки ожиданиям пчел, с точностью до наоборот. Поскольку исчезли роскошь, обжорство и богатство, то за снижение спроса на товары расплачиваются обычные люди — земледельцы, наемные работники, сапожники и портные. Пчелиное царство стало миролюбивым, перестало вооружаться, было свернуто производство оружия. Не стало тюрем. Исчезли решетки на окнах и кованные двери, спрос на железо упал, кузнецы остались без заказов. Лишились работы судьи, юристы и адвокаты разного рода правоохранители. И т.д. И т.п. Финал басни печальный. Пчелиный рой вымирает. В конце концов остатки выживших пчел изгоняются из улья другим роем. Беглецы поселяются в обломках упавшего дерева. Концовка басни такова:

И те, кто век вернет иной,
Прекраснодушный, золотой,
Верша все честными руками,
Питаться будут желудями.

«Басня о пчелах» при жизни Мандевиля была много раз переиздана и имела массу приложений (последнее прижизненное издание датировано 1732 годом). Басня переписывалась тысячами текстов и циркулировала по всей Британии и за ее пределами. Тут уже было не до шуток. Позици баснописца стала вызовом традиционной морали британского общества. По крайней мере, в публичной форме до Мандевиля никто подобного рода апологиями зла не занимался.

Правда, некоторые исследователи творчества Мандевиля не исключают, что автор мог позаимствовать идею у английского экономиста Николаса Барбона, изложенную в «Очерке о торговле» (1690). В нем утверждалось, что расточительность есть порок, способствующий торговле, а жадность, напротив, вредит коммерции. Но очерк Барбона читали единицы, а басню Мандевиля — тысячи.

Кроме поэтических сатир и басен он оставил произведения в форме традиционных философских рассуждений. Наиболее значимое из них: «Свободные мысли о религии, церкви и национальном счастье» (Free Thoughts on Religion, the Church and National Happiness, 1720). В 1732-м, в год своей смерти, Мандевиль опубликовал «Письмо к Диону» — полемику с анонимным критиком о философии епископа Беркли. Но Мандевиля в первую очередь воспринимали как баснописца.

К слову сказать, в России о нём почти ничего не слышали. Если только через упоминания и цитирования баснописца и философа в трудах Адама Смита, Вольтера, Карла Маркса или иных европейских мыслителей. Первая публикация басни на русском языке состоялась уже в СССР в 1924 году.

Вернемся в Англию XVIII века. И власти, и церковь, и многие интеллектуалы того времени осудили апологию зла. Решением суда присяжных английского графства Мидлсекс в 1723 году басня Мандевиля была признана вредной. Характерное высказывание известного английского священнослужителя и теолога Джона Уэсли (1703−1791): «До сих пор я даже не мог себе представить, что в мире могла бы появиться книга, равная по подлости трудам Макиавелли. Мандевиль, однако, его далеко превзошёл». Мандевиля величали антихристом. Его радикализмом были шокированы тогдашние английские философы. Те же Юм и Адам Смит.

Последний в своей «Теории нравственных чувств» подверг резкой критике аморальную идеологию Мандевиля. Но — о, чудо! Через некоторое время в труде «Исследование о природе и причинах богатства народов» Смит фактически берёт на вооружение идею Мандевиля о позитивном влиянии пороков на экономику. Их исправит и трансформирует в общее благо «невидимая рука рынка». Есть мнение, что заслуга Смита лишь в том, что он подобрал удачный термин: «невидимая рука рынка». И все лавры создателя «религии капитализма» (пардон: классической политической экономии, или «экономической науки») достались Адаму Смиту. А Мандевиль так и умер баснописцем. Лишь посмертно он получил звание «экономиста».


Публикация: Свободная Пресса

svpressa.ru/blogs/article/401384/
Религия капитализма. Как либеральные басни стали «экономической наукой» - СвПресса - Новости. Новости сегодня. Новости 14 января 2024. Новости 14.01.2024. Новости мира и России
14.01.2024, 14:12



Дата: 22.01.2024 20:38 (Прочтено: 205)


Напечатать статьюНапечатать статью

Ваш комментарий
Ваше имя: Гость [ Регистрация ]

Тема:


Комментарий:


 

Комментарии к статье

Ваш комментарий будет первым...



[ 21.07.2024 19:09:26 ]